Эту единственную вылазку, которую мне удалось сделать за пределы нашего монастыря, иначе, как подарком судьбы, я назвать не могу. Наступил предпоследний день моего пребывания на Афоне и, естественно, захотелось увидеть – как же здесь все устроено в других монастырях и скитах. Мы тронулись в путь впятером – добрались до конечной остановки парома, затем пересели в переполненный автобус и доехали до столицы Афона – Кариа. При высадке из автобуса я боковым зрением уловил очертания знакомой фигуры ... (внимательный читатель продолжит предложение правильно). У меня возникла мысль сделать фото моего материализовавшегося ангела-хранителя, но мысль эта была так громка, что через три-пять секунд, понадобившиеся мне для подготовки фотоаппарата, таинственный монах как сквозь землю провалился. Немного остыв, я усмехнулся своей глупой затее и поблагодарил Богородицу за поистине царский приём -   персональная охрана полагается только VIP-персонам. Немного о "столице" - это очень громкое слово для городка, у которого только одна мощеная улица с признаками необходимой цивилизации: автобусная остановка, администрация, почта, телеграф, гостиница, телефон, банк, два продуктовых магазина, несколько сувенирных лавок и пара кафешек, в которых продают вкуснейшие сырные лепешки. Многие паломники, купив в кафе или прихватив с собой что-нибудь съестное, садятся трапезничать прямо на мостовую, а воду для питья берут из уличного крана - она там чистая и вкусная. Кстати, родниковая вода на Афоне присутствует в изобилии - источников на нем множество и встречаются они почти в каждом монастыре и поселении.

  Что ж, можно подвести итог вышесказанному  – аскеза творит чудеса, а преданная аскеза в Святом месте (я имею в виду братию) – волшебство. Ближе к утру, когда всенощная уже заканчивалась, все, кто дотерпел (их было не более десятой части из всех пришедших к началу службы), светились каким-то внутренним светом. Без лишних мыслей и слов всем было понятно, что происходит что-то очень важное в жизни каждого присутствующего. Даже греческие ассасины с их пронзительными голосами гармонично влились в общий круг большой семьи, которая называется Братство. После таких обрядов начинаешь понимать смысл этого слова…

Не помню, как я дошел до кельи, но тень монаха из "службы безопасности", сопровождавшего меня до дверей кельи на деликатном расстоянии, помню до сих пор... ;-) Как же бережно относится наша братия к гостям,- ведь я мог упасть по пути, а упал, в итоге, на свою кровать прямо в одежде и уснул мертвецким сном.
Через несколько часов Праздник продолжился утренней литургией и крестным ходом – на них тоже были особо торжественные моменты, но уже с неким оттенком "официальности" из-за  большого числа участвующих (все желающие не смогли поместиться в храме). Венцом праздника стала праздничная монастырская трапеза и, на самый десерт, - сюрприз от наших певчих: русская братия спела «Достойно есть» византийским распевом так, что своды огромной, похожей на дворец трапезной слегка содрогнулись. Все-таки элемент соперничества присутствует и в монастырях! ;-)

Описать мои тогдашние ощущения очень сложно, как я в последствии осознал, - пережитое мною было очень похоже на состояние под названием экзорцизм, просветление, пробуждение или сошествие Святого Духа. До этого мне доводилось экспериментировать  со своим сознанием, но такого я еще ни разу в жизни не испытывал, - ни от псилоцибиновых грибов, ни от травы, ни от прочих галлюциногенов и различных «расширяющих» препаратов. Короче - это стоит пережить. Очень стоит. (На этом месте могла бы быть ваша реклама :-)  )… Очнулся я от легкого дуновения откуда-то сзади. Ум снова включился, и я понял, что еле стою, при этом сильно раскачиваясь словно маятник из стороны в сторону, и уже близок к падению. Единственное, что меня держало на ногах – поток воздуха в области шейных позвонков, который потом разливался теплом в голове. Я обернулся и был просто поражен – за мной стоял монах из «службы безопасности» и дул мне в шею, чтобы я не грохнулся от усталости и бессонницы посреди службы на пол! Мой ум окончательно взбодрился, и я взял себя в руки

Для полноты картины опишу сначала свое состояние к началу службы: почти сутки не спал, почти ничего не ел, так как я – вегетарианец, а в тот день в трапезной давали что-то когда-то шевелившееся - то ли осьминога, то ли каких-то моллюсков - в итоге я за весь день разок попил чаю с монастырским хлебушком - и всё; затем полдня помогал братии чем мог: убирал строительный мусор со двора, расставлял кровати, драил подсвечники; естественно, что к 11 часам ночи (к началу службы) глаза уже закрывались сами и я валился с ног, так что пришлось сесть на один из резных деревянных стульев, которые расставлены по периметру нефа (зал в храме у Царских Врат), и  первые два часа службы посвятить борьбе со сном. Наконец, могучие басы византийского хора начали пробивать меня в под дых, а легкие волны полутонового распева понесли меня куда-то далеко-далеко. Пелена дремоты спала, голова стала кристально чистой и совсем неожиданно из глаз полились реки слёз. Я плакал до этого в последний раз лет пятнадцать назад, когда наша футбольная команда не смогла взять первенство школы, но сейчас понимал, что это происходит не от моих эмоций или несбывшихся желаний, а просто - как данность, абсолютно не зависящая от меня. Я вскочил со стула и, как положено на православной службе, встал вместе со всеми молящимися, но тут со мной произошло еще одно небольшое чудо,- меня кто-то облил кипятком… Да-да! Сначала я подумал, что это произошло в буквальном смысле, а только потом, по прошествии минуты-двух, я понял, что это пошла от макушки по пяток мощнейшая энергетика святого места и действа. Я потерял время и пространство – мне показалось, что я куда-то полетел, а может – и не показалось...
P.s. Нашел кое-что похожее в сетке: добавьте сюда эффект присутствия, всю торжественность обстановки и - слушайте и наслаждайтесь.

Посчастливилось мне попасть на самое значительное и торжественное событие для нашего Афонского монастыря - День Святого Великомученика и Целителя Пантелеймона. Историю святого и чудесную историю возникновения нашего монастыря на Афоне можно узнать из открытых источников, а я попробую описать незабываемую атмосферу, которая царит на этом празднике. С утра (напомню, - оно начинается в три часа), как и в любом гостеприимном доме, - предпраздничная суета: в трапезной готовят разнообразные блюда, достают церковное красное вино и добрый монастырский квас; подворье тщательно убирают и приводят в порядок, всю церковную утварь начищают до блеска, достают из гардеробной самые красивые облачения для предстоящей праздничной службы. Ближе к обеду начинают подтягиваться гости: приплывает утренний паром с материка, с которого сходит на берег несколько сотен паломников и монахов, в течение дня прибывают катера и машины, приходят из соседних монастырей пилигримы и братия, - в этот день очень многие желают поздравить своих добрых соседей с праздником. Монах, отвечающий за расселение, вместе с помощниками-добровольцами расставляет прямо в коридорах зданий кровати для вновь и вновь пребывающих гостей , как говорится, - в тесноте, да не в обиде. Прибывают самые долгожданные гости - греческий хор из соседнего монастыря, - этакие ассасины, у которых вместо сабель и доспехов - монашеские рясы, а взгляды такие, что можно обжечься! Наконец, ближе к ночи, начинается служба - два хора: русский и греческий, разным распевом: церковнославянским и византийским зарождают это действо.

О нашей братии хочется написать отдельно. На самом деле, они - такие же люди, как и все, только принявшие нелёгкое решение уйти из мирской жизни. Кто как справляется с данным обетом - ведомо только им самим, но со стороны видно, что отвечать за свой выбор стараются все без исключения. Общий Дух, который царит в нашем монастыре можно сравнить со строгой казарменной дисциплиной, - наши, если молятся, то "расшибают лоб" в самом хорошем смысле этого слова. У каждого монаха есть свои обязанности или послушание, за провинности или невыполнение этих обязанностей следует строгое наказание от настоятеля монастыря. Разделение такое же, как и в любой организации - хозяйственная часть, продовольственная, медицинская ...  Есть и своя служба безопасности -  как говорят сами братие,- "Народ разный к ним приезжает - кто-то с добрыми помыслами, а кто - и не очень..." Гостям в монастыре рады, но требуют от них неукоснительного выполнения правил - строгие запреты на съёмку, соблюдение форм одежды, правил поведения и общего для всех распорядка дня. Был свидетелем того, как на Престольном празднике дежурный монах буквально вышвырнул из храма зеваку-туриста в рубашке с коротким рукавом - "Не положено!". Сценка со стороны смотрелась, мягко говоря,  некрасиво, но, как говорится, -  "Со своим уставом..."  : -)
И что же получается:  живут, по сути, так же, как и миряне, только отрезав почти все соблазны  - нет женщин, всех форм СМИ и интернета, нет внешнего давящего фона, который очень четко ощущается в любом мегаполисе, а оставляют упорный каждодневный духовный и физический труд для достижения одной цели - Божьей Благодати. По сути - они наши топ-менеджеры небесной канцелярии, которые каждый день, как и мы все, ходят на свою работу и молятся за спасение и процветание России в целом и за кого-то - в частности. Каждый день на утренней службе дежурный монах раздает каждому брату по толстенному журналу с именами - и почти всю службу они читают молитвы за здравие живых и за упокой мертвых. Как работают эти молитвы я убедился сам - у племянника неправильно срослась сломанная рука, которую пришлось снова ломать, - как только я узнал об этих неприятностях, сразу заказал для него соответствующую требу - рука через короткое время срослась так, как надо. Что здесь больше сработало: мое сильное желание помочь или Афонская молитва - однозначно отвечать не буду, но думаю, что и - то, и - другое... :-)

Время в любом новом месте растягивается неимоверно, -  прожитый час равняется дню в обыденной круговерти... Каждое движение и мысль оставляют четкий отпечаток в памяти:
сначала - гостевая трапезная: деревянные и массивные скамьи, стулья  и столы, монастырский хлеб и травяной чай; затем - заселение в кельи: просторные комнаты с салатовыми стенами и окнами-бойницами с видом на Эгейское море; далее - первая ознакомительная экскурсия по монастырю в сопровождении монаха: необыкновенной красоты храм, величественная трапезная и ... тишина...

     Кстати, о времени - оно там свое - византийское. Каждую неделю главные часы монастыря подводятся в зависимости от движения небесного светила. Августовский день по Византийскому времени в нашем монастыре начинается около 3 часов утра по европейскому, - всенощное бдение, а затем утренняя литургия, - все вместе по продолжительности где-то 4-5 часов. Под конец пребывания в монастыре я понял, что все продумано очень четко - самая торжественная часть литургии приходится на тот момент, когда первые лучи солнца касаются купола храма, - получается очень эффектно. Конец дня - где-то 9-10 вечера по европейскому времени, - самое интересное, что такой распорядок дня мой организм принял очень дружелюбно -  чувствовал себя прекрасно в течение всей недели пребывания на Афоне.

 Часть 2.  Знакомство.

Часть 1.

 Волнение.  Неизвестность пугает, даже, если она божественна. Стоишь на причале, а мурашки по коже так и шныряют. Подплывает паром – волнение уже достаёт до кончиков пальцев ног и макушки. Абсолютно деревянным заходишь на корабль и тупо смотришь на берег. Волнение потихоньку начинает уступать место какой-то детской радости, как будто в первый раз вышел погулять из дома без родителей. Капитан величественно объявляет о правилах поведения в государстве Афон – хоть язык не знаешь, но смысл сказанного легко читается по лицам греков – и мы отплываем. Морской воздух накрывает прохладной волной, а внутри как-будто включили электрический чайник, - вот-вот пойдет пар из ушей. Над паромом начинают кружить чайки-попрошайки, а ты их принимаешь за ангелочков. Греки относятся ко всему гораздо проще – это, опять же, написано на их лицах: жуют чипсы, пьют Кока-Колу и щедро делятся нехитрой трапезой с чайками, причем и чипсами,  и Кока-колой. Появляется берег острова – места у крайней к берегу палубы нет – почти все позируют перед фотоаппаратами. Сначала смотришь на эти забавы свысока, а потом сам так же непосредственно заражаешься этой японской болезнью, ведь есть из-за чего: на берегу появляются величественные крепости – Крепости Духа, только отраженные в камне, но крепость этого Духа поражает при первом же взгляде и притягивает взгляд как магнит до тех пор, пока находишься в поле его видимости. Монастыри на побережье расположены так, что ты уже не можешь оторвать свой взгляд от берега  - не успеет скрыться из глаз один, как на горизонте появляется другой – монахи очень грамотно расставили маяки для пилигримов: потеряться сложно. На первых остановках пытаешься увидеть и разглядеть «местных» - монахи, оказывается, -двуногие человеческие существа, только в черных рясах,-  надо же! Подплываем к русскому монастырю и первое, что бросается в глаза -  самая крепостная и красивая Крепость Духа, по крайней мере  - так показалось мне. За Державу сразу стало отрадно. Сошли на берег – никого. Стоим на берегу как все те же малые дети: радость и любопытство вперемешку с чем-то таинственным  все прибывает. Жутко интересно и немного страшно, хочется прикоснуться к каждому камешку, каждой травинке. Появляется на горизонте одинокий монах – мы к нему,– он широко улыбается, машет рукой, подзывая нас к себе, и ведет внутрь…